3fe29ceb     

Бушков Александр - Сибирская Жуть 3



АНДРЕЙ БУРОВСКИЙ
СИБИРСКАЯ ЖУТЬ – 3
СИБИРСКАЯ ЖУТЬ – 3
Материальный мир вообще место очень таинственное.
Архиепископ Антоний СУРОЖСКИЙ
ВВЕДЕНИЕ
Все подвергайте сомнению, но помните – как раз самые невероятные истории вполне могут оказаться совершеннейшей правдой.
Ганс ШОМБУРГК
Первая книга, в которой мы пытались говорить о таинственном мире вокруг нас, имела неожиданный успех. Множество людей стали вдруг делиться с нами своими наблюдениями, своим опытом общения с неведомым.
В первой книге я был волейневолей ограничен только своим личным опытом: ведь люди привыкли считать, что «чего не спохватишься – ничегото у вас нет». Трудно найти человека, который хоть когдато не испытал бы близости мира иного, с которым не произошло бы хоть чтото, объяснимое с позиций материализма. Но большинство советских людей – строителей социализма давно и сознательно перестали верить сказкам о боге, о дьяволе и вообще о чемто, кроме строительства коммунизма.
И когда человек сталкивался с чемто необычным, он для начала изо всех сил убеждал сам себя, что на самом деле ничего особенного не произошло и всему происшедшему можно дать вполне материалистическое, совершенно практичное объяснение. Чаще всего объяснение постепенно находилось, человек убеждал сам себя и потом порой много лет старался не вспоминать то, что нарушило его покой.

А если убедить самого себя не удавалось, человек старался не обсуждать всякие странные происшествия, не выносить их на суд других людей. Ведь все заранее и точно знали, что ничего нет и что если человек рассказывает о призраках или о встающих покойниках – значит, у него галлюцинации. И люди старались не рассказывать ни о чем, обоснованно боясь заслужить репутацию если и не сумасшедших, то в лучшем случае людей со странностями.
А тут, стоило выйти нашей книге, как только люди поняли, что этим занимаются всерьез, – хлынул целый поток писем и устных рассказов. В первую книгу вошли истории, которые случились лично со мной или которые мне рассказывали уже давно. В новую книгу я включил истории, рассказанные мне в разных местах и в разное время и показавшиеся достаточно достоверными.
Разумеется, рассказанное приходилось отбирать, и отбирать довольно жестко. В конце концов я – ученый и, представьте себе, дорожу репутацией среди коллег. Но дело вовсе не в том, что я не хотел бы стать посмешищем, едва войдя в зрелые годы.

На мой взгляд, наука выработала прекрасный аппарат для установления истины, и нет никаких серьезных причин, чтобы отказаться от него.
Сегодня к науке и к ученым предъявляются такие претензии, что только диву даешься. И люди в нее идут все сплошь ущербные, компенсирующие учеными степенями нехватку красоты тела и половой потенции. И занимается она делами никому и ни для чего не нужными, непочтенными, а разве что удовлетворением праздного любопытства за общественный счет да изготовлением оружия.
Многие такие обвинения просто удивляют своей откровенной злобностью; настолько, что невольно предполагаешь какуюто личную причину подобной ненависти. Неплохой психолог, Николай Козлов в своей последней книге просто неприлично пристрастен – [1. c. 150], и ведь это только один пример среди множества.

Невольно начинаешь подозревать всех этих злобствующих в своего рода «синдроме зеленого винограда». Многие ведь в годы советской власти хотели бы стать учеными, иметь степени и звания, вести соответствующий образ жизни… Вот взяли не всех, и не могу отделаться от мысли, что этито, в свое время «не дотянувшие» юноши выросли.



Назад