3fe29ceb     

Быков Александр - Стылый Ветер



АЛЕКСАНДР БЫКОВ, ОЛЬГА КУЗЬМИНА
СТЫЛЫЙ ВЕТЕР
Аннотация
Начало XVII века, Тридцатилетняя война. По дорогам Европы идут наемные солдаты, проповедники и алхимики, шпионы и инквизиторы. В кипящий котел политических страстей и безжалостных схваток попадает наша современница...

Для чего понадобилась Ольга хитроумному и могущественному алхимику-колдуну? Удастся ли ей устоять перед силой черной магии, избежать турецкого плена и пыток римской инквизиции?
Это роман-погоня — за властью, за истиной, за надеждой. И у каждого героя своя правда. Каждый получает шанс изменить мир так, как он хочет.

Надо лишь впустить в свою душу стылый ветер...
Уходит век. Безжалостной рукой
В гордиев узел спутаны дороги.
Пред ликом неизвестности слепой
Беспомощны владыки и пророки.
Что будет с миром? Зеркало дрожит
И тает в темноте кромешной ночи.
Горит свеча, пока еще горит,
Но с каждым мигом фитилек короче.
Глава 1
...Потом привязали ее к столбу возле пылающего костра. За руки, заведя их за спину, за плечи и возле щиколоток, затянув веревки так, что она даже не могла шелохнуться. В костер подбросили дров. Расселись кругом, заунывно, хором затянули странную песню.

То ли заклинание, то ли молитву. Но слов не разобрать.
А один, тощий, седой, стал бить в бубен. Ходил кругами, выкрикивая непонятное, и словно некая тяжесть ложилась ей на шею, на грудь... И ее сердце уже билось, кажется, у самого горла. Невозможно пошевелиться, даже вздохнуть.

Седой говорил ей Слова. Слова были как искалеченные звери, которые забрались в голову и боятся выйти наружу.
О боже! Пустите меня. Пустите!..
Она открыла глаза. Огонь костра совсем рядом. Но не обжигает. Тощий, седой, с бубном в руке, наклонился совсем близко. Неподвижный зелено-желтый зрачок его правого глаза и искореженное, словно от паралича, в морщинах лицо...

Плеснуло чем-то дурманяще-кислым...
Лачуга из дикого камня. За открытой дверью скошенный луг. Охапка сена на полу, под ногами. Колется...
Ольга с ужасом взвизгнула.
«Это не мои ноги. Другие. Стоптанные долгой дорогой. И чуть выше щиколотки красные полосы, словно натерло. Руки тоже не той.

Боже! Где я? Так. Стоп. По порядку... Я легла спать. Спокойно легла спать. У себя дома... Ну да. Чуть простыла. Температура, наверное.

И потом этот кошмар: шаман, костер... Но сейчас-то я проснулась или все еще сплю?»
Рука касается прохладных серых камней.
Настоящая, грубая кладка из дикого камня и пьянящий запах свежего сена. Одернула грязную рубаху до колен.
«Не моя. И под ней ничего. Совсем!
Кто там у входа? Хорошо. Предположим, что это игра. Как в книжке. Как у Олдей или там у Желязны...

Кто-то взял да и бросил меня в этот мир... Кто? Зачем?.. И какого черта?! Я ж не просила...

Но ведь это Настоящее Приключение! Как у Алисы в Стране чудес... Жутко интересно.

Тот, который у входа, он что — страж?
Ну, хватит. Просто сидит человек. Обычный. Без копыт и рогов».
Ольга осторожно вышла из двери.
— Куда?
Она испуганно обернулась на неприятный, с хрипотцой голос.
— Меня не узнаешь что ли, крошка?
Толстый и наглый. Улыбка такая нехорошая.
— Мария! Ты что, снова оглохла? Сядь.
Схватил ее за руку и посадил рядом с собой на сено:
— Правда не помнишь меня?
— Не помню.
— Вот те на. Может, ты и себя не помнишь?.. Йезус! Была дура-дурой, а стала совсем без ума! И это — святой.

Это — вылечил... Испортил он тебя, девка. Как пить дать — испортил. В конвульсиях, говорит, теперь биться не будет, но умом, может, того...

Не соврал, значит... Ладно. За водой сходи. Там котело



Назад