3fe29ceb     

Быков Василь - Колокола Хатыни



Василь Быков. Колокола Хатыни
Торжественно-траурный перезвон хатынских колоколов днем и ночью
разносится по Белоруссии. Густой автомобильный поток с утра до вечера
мчится по логойскому тракту, устремляясь к лесной развилке с шестью
огромными пепельно-серыми буквами - "Хатынь". Некогда глухая, ничем не
примечательная деревенька стала народным памятником, образным воплощением
скорби и героизма белорусов в их невиданной по напряжению борьбе с
иноземными захватчиками.
Каждый народ гордится победами, одержанными в борьбе за свободу и
независимость Родины, и свято чтит память утрат, понесенных во имя этих
побед. У французов есть Орадур, у чехов - Лидице. Символ безмерных
испытаний белорусов - Хатынь, представляющая 136 белорусских деревень,
уничтоженных в годы войны вместе с их жителями.
...Кровавая трагедия этого лесного поселища в 26 дворов произошла 22
марта 1943 года, когда отряд немецких карателей внезапно окружил деревню.
Фашисты согнали хатынцев в сарай и подожгли его, а тех, кто пытался
спастись от огня, расстреляли из пулеметов. 149 человек, из них 76 детей,
навечно остались в этой адской могиле.
Солнечный мартовский день сорок третьего года оказался последним днем
Хатыни, но страшная участь ее, как и многих других деревень Белоруссии,
была предначертана задолго до ее фактической гибели.
Скрупулезно разрабатывая многочисленные аспекты войны против Советского
Союза, Гитлер вместе с судьбой всего белорусского народа учел и Хатынь.
Согласно плану "Ост", принятому фашистской верхушкой в 1941 году, три
четверти белорусов предусматривалось выселить с занимаемых ими территорий,
а остальных онемечить, превратив в безмолвных рабов немецких колонистов.
Но, к удивлению гитлеровских заправил, этот народ, один из "тишайших" и
миролюбивых народов Европы, проявил такую несокрушимую стойкость, что еще
в начале войны поставил в немалое затруднение руководство фашистской
Германии. Имперский министр по делам оккупированных восточных областей
небезызвестный А.Розенберг в одном из своих выступлений жаловался: "В
результате 23-летнего господства большевиков население Белоруссии в такой
мере заражено большевистским мировоззрением, что Для местного
самоуправления не имеется ни организационных, ни персональных условий" и
что "...позитивных элементов, на которые можно было бы опереться, в
Белоруссии не обнаружено".
Да, действительно, трудно было обнаружить "позитивные элементы" на
земле, что горела под ногами захватчиков. Уже весной 1942 года один из
подчиненных того же Розенберга доносил своему шефу: "Сегодня партизанская
война охватывает всю Белоруссию, почти все леса заполнены партизанами,
некоторые части районов находятся в их власти. Нападению подвергаются
целые города. Нападают на немецкие военные отряды и на гражданские
управления, проводят митинги среди гражданского населения. Партизанская
война грозит превратиться в тыловой фронт немецкой армии".
Надо отдать ему должное, фашистский прислужник трезво смотрел на вещи и
видел далеко. В глубоком немецком тылу действительно бушевал второй фронт
партизанской войны, которая неотвратимо перерастала во всенародную войну
против фашизма.
Отечественная война для Белоруссии поистине явилась войной всенародной
с ее первого дня и до самой победы. Три года белорусский народ провел ее
на переднем крае в буквальном смысле этого слова, ни дня не зная хотя бы
относительной безопасности. Фронт борьбы с гитлеровцами проходил по каждой
околице, по каждому подворью, по сер



Назад