3fe29ceb     

Быков Василь - Народные Мстители



ВАСИЛЬ БЫКОВ
НАРОДНЫЕ МСТИТЕЛИ
С поля к деревне вела хорошо утоптанная стежка, которая в конце кукурузной
нивы поворачивала к сельской околице. Но этот привычный для сельчан путь
теперь показался чересчур длинным, и Иван, по прозвищу Снайпер, чтобы его
спрямить, повернул в кукурузу. Тем более, что поблизости никого не было, а
кукуруза тут выдалась дохлая, как, впрочем, и всюду в их захудалом колхозе.
Кроме разве придорожного участка, о котором особо заботился председатель, да и
бригадиры, с явным намерением втереть начальству очки. Ни о ржи, ни о яровых,
ни о картошке так не заботились, как о кукурузе, которая, однако, упрямо не
хотела родить на здешних клятых подзолах.
О кукурузе заботились, но скотину все же кормили сеном, хотя и сена
запасти на зиму было непросто. Прежде всего негде - всю мало-мальски пригодную
землю распахали под посевы той же кукурузы, оставались болота да ольховые
заросли. С утра Иван Снайпер косил свою пайку в кустах ольшаника, но между
кочек и пней не много накосишь, только намахаешься косой до ломоты в плечах. А
тут, как назло, у Ивана кончилось курево, едва дотянул до вечера. Когда солнце
склонилось к лесу, плюнул на эту чертову пайку и с косой на плече потащился
домой. Помнил, в ватнике со вчерашнего дня оставалась начатая пачка .
Шурша резиновыми сапогами в низкорослой кукурузе, он думал, что захиревшая
с весны кукуруза вряд ли оправится к осени, будет скошена на силос. Вообще-то,
на этом подзоле не очень росло и в прежние, доколхозные годы. Иван не забыл,
как, бывало, ворчал отец, раскидывая по весне навозные кучи: сколько ни
удобряй - урожая не будет. Такая земля. Невдалеке, за кукурузной нивой, был их
надел, где подростком Иван впервые сжал в ладонях гладкие ручки плуга и провел
свой первый загон. Скупой на похвалу отец одобрительно сказал о сыне: мол,
будет хозяином, есть на кого оставить землю. Однако хозяина из Ивана не
получилось - вышел снайпер, а земля осталась никому не нужной, так же, как и
бывший ее хозяин, которого взяли следующей зимой. Вскоре старшему в семье
подростку Ивану понадобился не отцовский надел, а дрова, чтобы обогреть хату
да сварить картошку для трех всегда голодных братьев, с утра сидевших на
остывшей печи. И он с топором в руках шел в окрестные заросли, рубил две-три
олешины и волок их по снегу к хате. Ни тогда, ни позже об отце, польском
шпионе, старался не думать, и даже не вспоминать, - отца он стыдился. Так
продолжалось до тех пор, пока однажды не вызвали его в район и не вручили
странную такую бумагу о .
Спустя еще год он получил в райфо 650 рублей - за смерть отца, которая, как
было написано в бумаге, последовала в сорок втором году от паралича сердца. На
те деньги Иван-Снайпер купил себе новый ватник и бутылку -
помянуть отца.
Перейдя околицу, Иван перелез через изгородь и оказался в своем огороде.
Прежде чем направиться по картофельной борозде к хлевкам, привычно повел одним
глазом по огороду - нет ли где кур? Второго глаза у него не было, вместо
выбитого в партизанщину осколком уже после войны в госпитале вставили
стеклянный. Но стеклянный Ивану не нравился, и он вставлял его редко, когда
собирался в район или к докторам на инвалидскую комиссию, куда его исправно
вызывали раз в год. Возле дома обходился своим одним и видел не хуже
двуглазых. Вот и теперь сразу приметил на огороде жену Стасю, которая,
согнувшись, ковырялась в свекольных грядках. Заметив его, жена выпрямилась,
минуту всматривалась, наверно, недоумевая, поче



Назад